Война

Война увязла в осенней распутице. Что дальше?

Фронт утонул в осенней грязи. Наступление даже вдоль дорог временно оказалось почти невозможным. Тем не менее в тылу — и украинском, и российском — уже происходит сосредоточение войск для будущей зимней кампании, пишет Медуза.

Силы «ДНР» возле города Авдеевка (Донецкая область). Фото EPA

Как менялась стратегическая ситуация в первые девять месяцев войны — и от чего это зависело

С 24 февраля и до самого конца осени в полномасштабной российско-украинской войне можно выделить три этапа:

После начала вторжения российские войска быстро продвинулись вглубь территории Украины, пользуясь тем, что ВСУ задержались с развертыванием накануне войны. РФ захватила весь юг Украины (кроме Одесской и бóльшей части Николаевской областей).

На севере и востоке россияне были остановлены на окраинах Киева и Харькова. Затем по мере развертывания ВСУ российские войска оказались ограничены в снабжении. При этом стало очевидно, что российские войска не имеют численного превосходства над украинскими, а их качественное превосходство не соответствует тому, что предсказывали эксперты до войны.

Так, в течение марта Воздушно-космические силы России (ВКС) потеряли возможность атаковать тылы украинской армии из-за больших собственных потерь. На фоне проблем со снабжением (и ожесточенного сопротивления украинцев) российские войска отступили из Киевской, Черниговской и Сумской областей, а также с большей части Николаевской.

В мае российские войска начали наступление на Донбасс с севера (со стороны Изюма и Балаклеи). Оно тоже завершилось неудачей, и в итоге главный удар сместился в Луганскую область, где переброшенные из-под Киева войска, отмобилизованные части самопровозглашенных республик Донбасса и ЧВК Вагнера нанесли удары в районе агломерации Рубежное — Северодонецк — Лисичанск и в 30 километрах к югу-западу, в городе Попасная.

Это наступление шло тяжело, поскольку велось в районах, подготовленных ВСУ к обороне еще с 2015 года. В мае российские силы все же добились какого-то прогресса: после многих недель штурма ЧВК Вагнера вместе с ВС РФ смогла выдавить из Попасной последние украинские войска, оборонявшие город, и быстро продвинуться в тыл всей украинской лисичанской и северодонецкой группировки.

Однако окружить украинские войска не получилось. У российских войск, не получавших подкреплений с февраля, к тому моменту уже не было сил — зато у Киева, начавшего мобилизацию с первого дня войны, такие силы появились (несмотря на то, что батальоны, сформированные из мобилизованных, еще не были полностью боеспособными).

Тем не менее ВСУ, опасаясь окружения, в начале июня отошли из Северодонецкой агломерации. Относительный успех ВС РФ стал возможен благодаря налаженному снабжению: грузы (главным образом боеприпасы для артиллерии) доставлялись по железным дорогам из РФ на многочисленные станции в Донбассе.

Это позволило реализовать преимущество в артиллерии, которая выпускала в разы больше снарядов, чем украинская. В таких условиях ВС РФ смогли наступать, хотя ВСУ превосходили их в численности.

На третьем этапе (который начался в августе после провала кампании по доукомплектованию российской армии «добровольцами» и закончился в начале ноября с уходом российских войск из Херсона) ВСУ воспользовались численным превосходством, а также качественными улучшениями в своей организации и вооружении.

Полученные от Запада артиллерия (особенно РСЗО HIMARS с высокоточными и дальнобойными ракетами) позволили ВСУ нарушить снабжение российских войск — ударами по железнодорожным станциям в Донбассе и в Харьковской области и складам боеприпасов рядом с ними.

Уже в августе начались бомбардировки мостов через Днепр в Херсонской области, на которых держалось снабжение российской группировки на правом берегу реки. Наступление российских сил в Донбассе было остановлено на окраинах Славянска, Северска, Соледара и Бахмута.

В Харьковской области ВСУ ударили по единственной линии снабжения ВС РФ, которая шла от железнодорожной станции в Купянске к Изюму, где располагалась основная масса войск, готовившихся штурмовать Славянск. В итоге вся изюмская группировка бежала, бросив сотни единиц техники.

В Херсонской области атаки ВСУ были в целом безрезультатными, но медленное «удушение» российской группировки с помощью ударов по переправам привело российское командование к мысли о необходимости покинуть Херсон.

Осенняя распутица замедлила темпы наступления ВСУ: теперь украинские атаки там, где это наступление продолжается (стык Харьковской, Донецкой и Луганской областей), выглядят так же, как российское наступление в Донбассе в последние месяцы: войска ценой больших потерь проходят сотни метров неделю.

На протяжении всех девяти месяцев войны было заметно, что российская армия страдает от недостатка личного состава и проблем с логистикой. Москва пытается хотя бы частично решить первую проблему с помощью мобилизации, объявленной после поражения в Изюме. Мобилизованные начали прибывать на фронт.

Составленные из них подразделения пока явно малобоеспособны и не стойки — но с похожими трудностями столкнулись весной и ВСУ, когда некоторые новые части оставляли поля боя и требовали призвать к ответу командование, бросившее их на фронт без подготовки и тяжелой техники. Правда, само по себе увеличение численности, наряду с высокой мотивацией, тогда позволило украинской армии выстоять в битве за Донбасс. Можно ожидать, что России создать новую армию из мобилизованных будет гораздо сложнее, чем Украине.

Не только из-за низкой мотивации призванных на фронт россиян, но и из-за ошибок командования: вероятно, в большей части регионов из мобилизованных с нуля формируются отдельные полки вместо батальонов и рот, которые можно было бы влить в уже существующие и имеющие опыт войны соединения.

Это осложнит адаптацию мобилизованных к войне и снизит эффективность новых частей. Тем не менее за происходящим следует внимательно наблюдать: кажется, что стратегическая ситуация впервые за многие месяцы может стать более благоприятной для ВС РФ. В Украине мобилизация продолжается, но явно идет медленнее, чем весной — и чем в России в последние два месяца.

Таким образом, разрыв в численности войск в ближайшее время, скорее всего, сократится. Вполне вероятно, что Кремль в ближайшие месяцы объявит «новую волну» мобилизации: людской ресурс по мере истощения запасов современных вооружений останется главным преимуществом России в войне.

Главный вопрос в том, сможет ли российское командование наладить снабжение растущей группировки. Ведь в 2022 году оно уже не смогло наладить обеспечение группировки меньшего размера.

В чем проблема со снабжением у российской армии

В российской армии еще до войны был — и остается — дефицит грузовиков (особенно бронированных), а также обслуживающего их персонала, от водителей до грузчиков (притом что большая часть погрузочно-разгрузочных работ выполняется вручную). Эта проблема решается с помощью передовых складов, размещенных рядом с железнодорожными станциями.

Там, где железная дорога не работает — то есть на значительной части оккупированных территорий, — ВС РФ не могут обеспечить бесперебойное снабжение передовых частей. Ситуацию осложнили украинские удары по тем самым складам рядом со станциями: десятки хранилищ боеприпасов оказались взорваны только в августе и сентябре.

С тех пор российские силы отчасти решили проблему, рассредоточив склады. Однако такое усложнение логистики явно сказывается на эффективности: ВС РФ для снабжения теперь требуется задействовать больше станций и больше подъездных путей к ним. Кроме того, необходимо организовать сложную систему логистики там, где раньше было достаточно проводки колонн от склада до передовых частей и позиций артиллерии.

Там, где сети железнодорожных станций рядом с фронтом нет, начинаются реальные сложности: ВС РФ просто не могут обеспечить снабжение крупных группировок на большинстве направлений. Так было в районе Изюма и Балаклеи: вся группировка опиралась на станцию в Купянске (в 85 километрах от Изюма и почти в 100 километрах от Балаклеи).

Эти расстояния (с учетом того, что погрузка и разгрузка ведутся вручную) означали, что российские грузовики могут сделать только один рейс в день от железнодорожной станции к фронту. Снабжение крупной группировки в той же Балаклее, где в октябре случился прорыв ВСУ, было нетривиальной задачей.

Поэтому достаточно крупной для отражения украинского наступления группировки в Балаклее и не было.

После взятия украинскими войсками Купянска рухнуло организованное сопротивление ВС РФ не только в Изюме, но и на другом берегу рек Северский Донец и Оскол. Войска там тоже зависели от снабжения через Купянск.

Пока российское командование создавало новую логистику с опорой на станции Сватово, войскам пришлось оставить линию обороны по реке Оскол, а также город Лиман. Сватово (крупная железнодорожная станция), в свою очередь, сейчас не соединено действующей железной дорогой с остальным Донбассом — грузы и войска приходится возить грузовиками из Старобельска. Все это отнюдь не повышает эффективность российской обороны на этом участке фронта.

В еще более гипертрофированной форме проблема снабжения проявилась на правом берегу Днепра, где российские войска пытались организовать логистику через железнодорожные мосты в Новой Каховке и рядом с Херсоном. После того как мосты (железнодорожные и автомобильные) были повреждены ракетными ударами, ВС РФ пришлось снабжать войска (на линии фронта в 30–50 километров от Днепра) с помощью паромов.

В итоге российское командование просто не смогло содержать на плацдарме группировку, способную в перспективе наступать на Николаев, Кривой Рог и Одессу.

Кроме того, в случае существенного увеличения численности украинской группировки российские войска на плацдарме, вероятно, не смогли бы держать оборону и были бы прижаты к Днепру. Это заставило российское командование покинуть Херсон и отвести войска за реку.

Наконец, отдельной проблемой для российской армии остается то, что она в смысле логистики разделена на несколько частей: отдельно снабжаются войска на юге Украины, отдельно в Донбассе, отдельно в районе Сватово на севере Луганской области.

После повреждения Крымского моста в октябре все снабжение войск на юге Украины «подвисло»; Минобороны РФ сообщило, что грузы будут доставляться по «сухопутному мосту» через Донецк, но в реальности создать такой «мост» российское командование в 2022 году не смогло.

Железная дорога из Ростовской области с 2015-го заканчивалась на западной окраине Донецка у поселка Еленовка, где раньше проходила линия фронта. С украинской стороны железная дорога заканчивалась в Волновахе — эта дорога из Запорожской области активно использовалась для перевозки в Мариуполь железной руды и угля. Между Волновахой и Еленовкой движения не существовало, инфраструктура была разрушена. Весной 2022 года российские войска захватили Волноваху, после чего вся железная дорога от Крыма и южных окраин Запорожья до Донецка перешла под их контроль.

Однако движение так и не было восстановлено: линия фронта между Еленовкой и Волновахой (в районе станции Степное) проходит в пяти-семи километрах от железной дороги. Украинская оборона опирается на мощный укрепрайон в районе Угледара и Новомихайловки, которую российские силы прорвать с весны так и не смогли. Власти «ДНР» еще летом обещали запустить дорогу в Запорожскую область «после решения вопросов безопасности», но решение это так и не случилось.

Украинская артиллерия имеет возможность простреливать дорогу на протяжении нескольких километров. Это означает, что почти все снабжение большой группировки российских войск в Запорожской и Херсонской областях идет через Крым — а способность ВС РФ доставлять грузы на большие расстояния автотранспортом, как уже сказано выше, весьма ограниченно.

Это, в свою очередь, ставит все российские войска на юге Украины в зависимость от системы логистики, имеющей несколько «бутылочных горлышек»: собственно Крымский мост, связывающий полуостров с Россией; 

  • крымские перешейки, связывающие полуостров с остальной Украиной;
  • несколько узловых станций Приднепровской железной дороги (Мелитополь, Пологи, Верхний Токмак, Федоровка), через которые ВС РФ доставляют грузы по всему огромному южному фронту — от Гуляйполя до Новой Каховки.

Как выглядят вероятные военные планы Украины и России

  1. Для ВСУ приоритетным вариантом должен быть удар на Пологи и Мелитополь с перспективой выхода к крымским перешейкам. Успех на этом направлении обвалит оборону ВС РФ на юге страны. Однако проблема в том, что ВС РФ готовятся к такому наступлению с лета: в Запорожскую область отправлялись подкрепления, там создавались запасы топлива и боеприпасов; туда же, вероятно, перебросят боеспособные войска, выведенные с правого берега Днепра.
  2. Российское командование сможет сконцентрировать и снабжать войска для крупных наступлений только в Донбассе, где для этого есть логистические условия. Первоочередной целью станет обеспечение безопасности железной дороги между Донецком и Волновахой. 
  3. Для этого российское командование посреди распутицы затеяло наступление на Угледар и Новомихайловку, которое привело к большим потерям — и не слишком впечатляющим успехам (захвачено село Павловка, после чего наступление остановилось). Но за неимением другого плана, вероятно, российское командование продолжит наступление на западные и юго-западные окраины Донецка.

Другие оперативные варианты не сулят обеим сторонам очевидных выгод

  • ВСУ могут попытаться форсировать Днепр, но даже в случае успеха операции им нужно будет решить ту же проблему, с которой не смогли справиться ВС РФ: снабжать крупную группировку войск через реку под огнем противника. Такая операция имеет смысл только как вспомогательная для наступления в Запорожской области.
  • Украинское командование может продавить все еще слабую оборону ВС РФ в районе Сватово в Луганской области. Однако это не нарушит логистику российских войск: они просто отойдут в район Старобельска, где теперь находится хаб снабжения этой группировки. Путь до Луганска для ВСУ при такой стратегии «продавливания» может занять многие месяцы.
  • Российские силы могут попытаться взять Бахмут и Соледар в центре донбасского фронта. Но это ничего им не даст: когда в июле начались первые атаки на Бахмут, навстречу атакующим с севера пытались наступать войска из Изюма. Теоретически это давало российским войскам шанс окружить группировку ВСУ в районе Краматорска и Славянска (хотя из этого ничего не вышло). Теперь российских войск в Изюме нет, и захват Бахмута приведет лишь к тому, что ВСУ отойдут на новую линию обороны в районе города Часов Яр (он, в отличие от Бахмута, находится на возвышенности). В нынешних условиях продолжение кровопролитных для обеих сторон атак вокруг Бахмута не имеет оперативного смысла.

Оцените статью

1 2 3 4 5

Средний балл 4.4(12)

Читайте еще

Война, 7 февраля. Шуба за мужа: вдовам мобилизованных в «Л-ДНР» компенсируют смерть мужей одеждой. «Газпром» создает собственную ЧВК. Верховная Рада назначила новых глав СБУ и МВД: что о них известно

Война, 6 февраля. Украинская разведка: Россия может начать весной и летом наступление с трех сторон. ПВО, которому нет равных во Вселенной. В Украине арестованы 170 вагонов с продукцией «Беларуськалий» и «Уралкалий»

Почему Запад не может дать Украине здесь и сейчас все необходимое оружие

Война, 5 февраля. Боррель: страны Евросоюза пока не собираются предоставлять Украине боевые самолеты. Обстрел яхт-клуба в оккупированной Новой Каховке. Министр обороны Украины прокомментировал слухи о своем увольнении

Война, 4 февраля. Прострелили голову создателю ЧВК «Енот», угрожавшему уничтожить всех украинцев. Одесса остались без электричества второй раз за сутки. Большой обмен пленными: Украина вернула 116 воинов

Война, 3 февраля. Зеленский: «Сдавать Бахмут никто не будет». Чудеса маскировки от Минобороны РФ. Новый пакет военной помощи от США на $2,2 млрд