В мире

Украинские военные отходят от Северодонецка. Будет ли это переломом в войне?

Утром 24 июня глава Луганской области Сергей Гайдай сообщил, что украинские военные, защищавшие Северодонецк, получили приказ отходить на новые позиции, в «более укрепленные районы». Журналисты украинских СМИ сообщают, что военные начали покидать город еще ночью.

Северодонецк – административный центр Луганской области, и его захват принципиален для российской армии. Украинские военные несколько недель удерживали город.

Однако это не последний не взятый российскими войсками город в Луганской области: на другом берегу реки Северский Донец находится Лисичанск, который остается под контролем украинских военных. Мосты через реку были разрушены во время боевых действий.

Украинский военный эксперт Михаил Самусь рассказал Настоящему Времени, что последует за отводом войск из Северодонецка и почему для украинской армии так важно было удерживать этот город в последние недели.

— Украинские военные отходят от своих позиций из Северодонецка. Накануне Анна Маляр, замминистра обороны Украины, говорила, что у России есть планы до конца этой недели захватить всю Луганскую область. Как вы считаете, похоже, что эти планы осуществляются?

— На самом деле, нам нужно говорить не о территориях, а о том, какие мы ставим перед собой военные задачи. Если вспомнить операцию по удержанию Северодонецка, то фактически уже месяц украинские войска находились в очень сложной ситуации, но при этом вели очень ожесточенные бои против российских агрессоров. Очевидно, задерживая то самое наступление, о котором мы сейчас говорим.

И я уверен, что даже выход из Северодонецка на более подготовленные позиции – сейчас речь идет о Лисичанске, там сложная ситуация – позволит украинским войскам снова сдерживать наступление российских войск. И таким образом сохранить наших людей и продолжать оттягивать российские войска от других направлений.

Мы знаем, что украинские войска сейчас эффективно работают в Херсонской области, также есть информация о подготовке контрнаступательных действий в Запорожской области. Поэтому как раз концентрация российских войск на Донбассе позволяет Украине выполнять свои задачи.

— Ранее президент Украины Владимир Зеленский говорил о том, что Северодонецк необходимо удерживать ради того, что его отбивать потом будет сложнее, что легче его оборонять. Почему были сказаны эти слова, раз уж теперь украинские военные отходят?

— Я думаю, что сейчас уже, когда уничтожено до 80-90% города – и жилые постройки, и инфраструктура, – отбивать его будет, конечно же, тяжело, но в любом случае это будет уже ложиться на общую оперативную обстановку.

Давайте вспомним Киевскую область – ожесточенные бои там: несколько волн десанта, потом приход большой группировки врага. И враг потом сбежал под ударами украинских войск.

То есть штурмов как таковых не было, а была правильная тактическая работа по перекрытию линий снабжения, логистики, коммуникаций, систем управления, командных пунктов, складов боеприпасов и так далее.

Здесь нельзя говорить, что украинские войска будут точно так же штурмовать Северодонецк. На тот момент может быть абсолютно другая обстановка. Я думаю, что все-таки задачей украинских войск на протяжении последнего месяца, когда практически месяц назад российская сторона заявила, что они взяли Северодонецк, а потом оказалось, что неожиданно украинские войска вернулись и провели свою операцию, которая сейчас завершается.

Я думаю, что эта операция была успешной, российские войска сконцентрировали как раз на этом направлении максимум своих усилий, и [украинские военные] не позволили российским войскам пройти, во-первых, вперед в Луганскую и в Донецкую области, а, во-вторых, позволили удержать российские войска от того, чтобы они перенаправили свои усилия на том же Херсонском направлении или в Запорожской области, или в том же Харькове.

Поэтому здесь, я думаю, абсолютно правильное решение принимается – как месяц назад, так и сейчас. Нет смысла в развалинах терять украинских воинов.

— Вы говорите, что необходимо замедлять российское наступление. Я так понимаю, что оно замедляется в том числе ценой жизни украинских военных. Замедлять для чего? Для того чтобы Запад успевал поставлять необходимое вооружение Украине?

— Не только для этого. Для того, чтобы украинские войска могли на других направлениях работать. Дело в том, что, если вы заметили, Вооруженные силы Украины не воюют так, как Россия: она лбом бьется два-три месяца в мощные укрепления и пытается их пробить.

Украинские войска играют в шахматы, а не в шашки: подготавливают поле боя, пытаюсь сформировать условия своими тактическими ходами, когда разрезают оборону противника, разрезают группы войск, создают угрозу их обеспечению, линиям снабжения, командным пунктам и так далее, и тогда проводят свои операции.

Очень интересно наблюдать то, что происходит в Херсонской области. Именно такими ударами в различных направлениях и формируются условия для наступления, когда враг будет вынужден покидать поле боя, а не брать его нахрапом, теряя очень много людей. Мы знаем, что наступательные действия всегда более опасны, всегда наступающая сторона несет больше жертв – это логично.

Но украинская армия пытается сделать так, чтобы обороняющаяся сторона несла больше жертв.

Поэтому замедление наступления на Донбассе носит стратегический характер, то есть позволяет эффективно проводить и стратегическую оборонную операцию Вооруженных сил Украины, и в то же время готовить контрнаступательные действия.

Если же говорить о том, что это не просто замедление наступления, но и враг точно так же тратит свои ресурсы, теряет много людей. И по всем расчетам в июле у России уже не будет тех ресурсов, чтобы так мощно пытаться ломить украинскую оборону. Вот это замедление замедляет не просто время – оно замедляет противника в том же плане, как и в ресурсном.

— То есть вы предполагаете, что освобождение Херсонской области может пойти по тому же сценарию, что и освобождение Киевской, Сумской, Черниговской областей, когда не велись бои за населенные пункты украинскими военными, а когда российские военные из-за действий украинских бойцов отходили из этих населенных пунктов? Условной войны за Херсон мы не увидим?

— Я надеюсь, что это будет так, что украинская армия воюет не так, как российская. Но то, что мы видим, как российская армия наступает на города, фактически стирает их с лица земли, что произошло с Мариуполем и очень многими другими населенными пунктами, то же самое сейчас происходит с Северодонецком и Лисичанском.

Украинская армия воюет по-другому. Действительно, зачем штурмовать город, если, особенно на том театре [военных действий], который у нас есть в Херсоне, там всего лишь два моста, через которые российские войска могут перейти, а я напомню, они заняли очень большую территорию, в том числе за Днепром, где находится Херсон, и для украинской армии открываются хорошие перспективы для тактических ходов, которые позволят поставить российскую группировку перед дилеммой: или бежать через эти мосты, или пытаться каким-то образом выживать.

Но особого смысла я здесь не вижу, потому что очевидно, что Россия не сможет перебросить дополнительные резервы для того, чтобы быстро нарастить группировку в Херсонской области и начать наступление на Николаев или Кривой Рог.

Если бы было так, то они бы уже давно это начали. Они пытались это делать и в феврале, они пытались это делать и в апреле, но затем они завязли в украинской обороне. Сейчас они находятся под большой угрозой.

— Американский институт изучения войны в своей аналитике пишет, что взятие Северодонецка и Лисичанска не станет переломным моментом в войне. Согласны ли вы с этим?

— Абсолютно. Если смотреть именно на тактическую картину, где находятся украинские войска – в Северодонецке или за ним, – никакого значения для фронта не имеет. Это будет только означать, что украинские войска отошли на более выгодные позиции с точки зрения противодействия врагу и особенно с точки зрения того, что Россия пытается с попаснянского направления – именно это направление сейчас является самым опасным, потому что на севере они застряли и именно с Попасной они действуют и на запад, и на север, и на восток, пытаясь закрыть огромный мешок, который формирует зеркальную Курскую дугу.

Поэтому оставаться в Северодонецке опасно из-за того, что они могут перекрыть коммуникации, окончательно дорогу Бахмут – Лисичанск, и будет опасность попадания в окружение у украинской группировки.

Если же мы отходим от Северодонецка, то мы получаем дополнительную возможность для работы по попаснянской группировке, таким образом купировать опасность продвижения, например, и на север, и на восток, что резко сократит опасность для украинской группировки.

Оцените статью

1 2 3 4 5

Средний балл 4.7(20)

Читайте еще

Война, 17 августа. Расследование The Washington Post: США знали о готовящемся вторжении Путина в Украину. Украинская разведка: в Чечне готовят батальоны для отправки на войну. Последствия ночного обстрела Затоки

Война, 16 августа. Главком ВСУ обеспокоен ракетными системами вдоль границы Беларуси. Спутниковые снимки последствий взрыва под Джанкоем. Из учебных программ Украины исключили «Альпийскую балладу» Быкова

Война, 15 августа. Военнослужащий из РФ заявил на камеру о совершенных зверствах в Андреевке. Подоляк: «Спецоперация»? Демилитаризация? Нет. Банальное уничтожение инфраструктуры и террор против населения»

Война, 14 августа. Погибшего в Украине белоруса, стоявшего у истоков создания полка Калиновского, представили к награде. Несколько человек подорвались на мине в поселке Затока. Более 40 стран призвали Россию вывести войска с Запорожской АЭС

Война, 13 августа. Эксперт назвал два возможных сценария дальнейшего развития войны. МИД РФ угрожает США разрывом дипотношений. Вопрос о визах гражданам РФ будет решен ЕС в конце августа. Спутниковые кадры Зябровки

Война, 12 августа. The New York Times: РФ ежедневно теряет 500 военнослужащих в Украине. 12 стран изменили порядок выдачи виз жителям РФ. Ночные обстрелы Харькова