Конвейер репрессий. Певица Мериам Герасименко арестована на 15 суток. После месяца ареста освободился музыкант Владимир Булавский. Общественные работы за лозунг «Слава Украине»

Хроника политического преследования 6 августа.

***

ГУБОПиК задержал 23-летнюю Викторию Жданович.

Как сообщают правозащитники, девушка работает в БГУИР инженером-программистом. В «покаянном» видео Виктория говорит, что в 2020-м участвовала в акциях протеста.

***

Музыкант и активист из Витебска Владимир Булавский вышел на свободу после месячного ареста:

Напомним, что Владимира задержали вечером 6 июля перед концертом «Купальскае кола», где он должен был играть с этногруппой «Гук».

Это уже четвертое задержание Булавского за последние два года.

***

Задержанную накануне певицу Мериам Герасименко арестовали на 15 суток, сообщают правозащитники. По их данным, дело рассматривалось в суде Центрального района. По неподтвержденным пока сведениям, вместе с ней могли задержать ее парня.

***

Правозащитникам стала известна история жителя Витебского района. Его судили за выкрикивание лозунга «Слава Украине» возле одного из озер. На мужчину составили протокол по ст. 24.32 КоАП, суд назначил ему в виде наказания 50 часов общественных работ.

Оцените статью

1 2 3 4 5

Средний балл 3.4(5)

Читайте еще

Коршунов: «В 2020 году белорусы зарубежья осознали себя белорусами. Они выделились из общего постсоветского русскоязычного пространства»

Мнение простой россиянки: «Я за эту политику двумя руками. Хотя сложно, конечно»

Конвейер репрессий. Журналисту Анджею Почобуту предъявили новое обвинение. В Беларуси плюс 15 новых политзаключенных. В Волковыске многодетную мать оштрафовали за орнамент на руле и бело-красную сумку

Глас народа: «Мы что, звери какие-то, что нас нужно запирать в клетке?»

Конвейер репрессий. В Гродно задержан независимый наблюдатель. В Беларуси плюс шесть новых политзаключенных. ГУБОПиК задержал бывшую сотрудницу МТЗ. «Спецоперация» по задержанию минчанки: силовики забрались в квартиру через окна и двери

Боец с позывным «Хутор»: «Мы все приехали сюда, понимая, что без смерти не обойтись. Чья она будет, твоя или того, кто рядом, — этого мы не знаем»