Реальная Европа

Марина Михайлова

Александра Ханевич: «Пожилым беларусам хочу сказать – не верьте пропаганде»

Беларуска из Польши рассказала «Салідарнасці», в чем обманывает наших соотечественников пропаганда, описывая «жизнь беглых на Западе». Спойлер: почти во всем.

Больше половины беларусов полагают, что уровень жизни в Беларуси не хуже или даже выше, чем у западных соседей. Как показало недавнее исследование Chatham House, относительно Польши и Литвы так думают 51 % и 65 % респондентов соответственно.

Недавно госпропаганда выдала очередной материал на эту тему — фильм о жизни уехавших беларусов, в котором представлен весь набор штампов: жизнь  чересчур дорогая, многие готовы работать «за еду», местные относятся враждебно.

«Салідарнасць» обсудила самые распространенные клише с Александрой Ханевич — помните беларуску, которая в 2020-м возглавляла ветеранскую организацию завода «Химволокно» ОАО «Гродно Азот», стала оппозиционной активисткой, вынуждена была бежать от репрессий, проснулась знаменитой после съемок у Дудя, а в 70 с хвостиком лет стала YouTube-блогером?

Александра живет в Польше уже четвертый год, но связи  с беларусами не теряет — и ей есть, с чем сравнить жизнь по разные стороны границы.

«12 сортов картошки в магазине!»

«Жизнь в Польше неподъемно дорогая, цены очень высокие, особенно квартплата и продукты питания», — повторяет пропаганда.

Александра Ханевич

— Это уже такой смех! — эмоционально реагирует Александра. — Конечно, не все так думают, но им же надо убедить. Из-за того, чтобы рассказывать, как есть на самом деле, и завела YouTube-канал, если честно.

У одной из ветеранов, которая была в моем подчинении, дочка живет в Германии — а мне эта женщина пишет, что «ничего там нет, даже картошки». А мы как раз в это время поехали в Германию — 12 сортов картошки в магазине! Сняла и отправила ей.

Вообще, про голодающую Европу — такое же вранье, как про «туристов на границе», мигрантов. И ладно бы, если бы одна бабка другой сказала, а это же на государственном уровне говорится, а потом спускается до самого низа.

Например, в Польше, смеется собеседница, она впервые как следует распробовала манго — один раз купила уже сразу спелые плоды, в другой — пришлось пару дней дать доспеть, «около кожуры еще не дошли, но внутри оказались просто мед».

Высокие для беларусов цены, добавляет Александра Ханевич, вполне нивелируются скидками — и хорошие (а не «на выброс») продукты, и качественную одежду она покупает на скидках гораздо дешевле — до 70%.

— И это добротные, хорошие вещи, — подчеркивает она. — Большинство продуктов теперь беру в Lidl, иногда в Ashan. Уже не раз выкладывала видео, когда прихожу из магазина, показываю чек, а потом все, что купила — очень наглядно. Например, три бутылки сока — и еще три по акции бесплатно, то есть на 50% дешевле все обошлось, и так же с мясом, индюшиным филе — и вкусно, и дешево.

Многие подписчики честно признаются: мол, у нас и близко такого нет, а если какая скидка на 20 копеек, то уже все афишами завешано, мол, не пропустите скидки.

Да, тут дороже аренда квартиры — но ведь и зарплаты выше, а не только цены.

То, что мы говорим и делаем, беларусским властям очень не нравится. Я четыре года тут живу, а у меня в Беларуси обыски проводят, причем, где — на даче! Потом домой пришли, хоть квартира принадлежит сыну — что-то все искали.

«Могу к любому врачу пойти бесплатно»

Беларусская пропаганда любит сравнивать отечественную и «недоступную» польскую медицину, конечно, не в пользу последней. «Умирают прежде, чем дождутся очереди к специалисту», — утверждает правительственное агентство устами одного из «неравнодушных граждан».

— Да конечно, — с иронией комментирует Александр Ханевич, — то есть, абсолютно нет. В Беларуси платят налог в ФСЗН, а тут — за страховку. Вот за меня сын платит страховку — порядка 85 злотых. И я могу к любому врачу пойти бесплатно.

Беларуска вспоминает: когда-то она работала 12 лет на вредном производстве «по первому списку» — и, вероятно, поэтому много лет страдает от приступов кашля. Врачи в Белостоке не только назначили поддерживающее лечение, но и провели тесты и анализы — спирометрию, флюорографию, томографию — все бесплатно по страховке.

— Мне было полегчало, так я на томографию не пошла: ай, думаю, будет еще Польша на меня деньги тратить, — признается собеседница «Салідарнасці». — А потом кашель вернулся, пришла я к врачу пани Людмиле, повинилась, что не дошла на диагностику, — та говорит, ничего страшного, дали направление опять.

К моему терапевту, пани Марте, сколько раз приходила — приятно удивлялась, никогда не было очереди. Один раз увидела двух человек перед кабинетом — оказалось, не пациенты, а электрики пришли что-то чинить, а так никто на твое время «мне только спросить» прийти не может.

Сейчас мне предстоит операция — тоже бесплатно, как и консультация профессора перед ней.

Как вспомню, пока была еще дома, помогала некоторым нашим ветеранам — надо было по 2-3 часа сидеть в поликлинике, и не пропускали, даже если у человека астма: «у меня такой талончик», «а я без талончика, но мне срочно». Так что, когда говорят про недоступную медицину в Польше — врут.

«Работа, конечно, непростая, но отличается подход»

В Польше беларусов не ждут, разве что таксистами, уборщиками и на иной низкоквалифицированный труд — эту мысль беларусская пропаганда мусолит часто и на разные лады. При этом за 2023 год больше половины разрешений на пребывание (беларусы получили их около 59 тысяч) было выдано на основании работы — видимо, не так страшны «рабские условия», как пугают из Беларуси?

Александра Ханевич рассказывает про опыт своей семьи:

— Сын Саша работает на мебельном предприятии «OLTA», которое выпускает мягкую мебель премиум-класса, в основном на экспорт, в ОАЭ и Бельгию. Нашел работу, кстати, через земляков — с кем-то раньше вместе учился, подсказали, что нужны люди.

Работа, конечно, непростая, но отличается подход. Они в одну смену, переработку, nadgodziny, можно только 2 часа, были какое-то время рабочие субботы, теперь их нет. К тому же он может пойти переучиться, потому что дома с мебелью не работал.

Для сравнения: в Беларуси, работая аппаратчиком воздухоразделения, из-за сильного шума на производстве Александр потерял слух, пришлось делать операцию — но как производственное профзаболевание ему это не оформили.

«Никто по улице голым не бегал, публику не эпатировал»

Одно их любимых обвинений пропаганды в адрес западных стран — у нас, мол, традиционные ценности и семьи, а у них пропаганда ЛГБТК+ на каждом шагу.

— Мы как-то разговаривали с довольно грамотной женщиной, она входила в десятку наших заводских специалистов, — вспоминает Александра Ханевич, — и та, объездившая в свое время всю Европу, сообщила мне, что в Германии «по дороге какие-то домики стоят, где геи». А я как раз ехала в Германию — и ни одного домика не увидела.

Что касается «гей-пропаганды», тоже не сталкивалась.

Недавно в Варшаве была, как раз было шествие с радужными флагами — но никто по улице голым не бегал, публику не эпатировал. Видела забавного парня в черном платье, с косметикой, в туфлях на высоких каблучищах, рядом две девчонки — ну, улыбнулась где-то внутри, но ничем они мне и я им не мешали.

В прошлом году в Гданьске отдыхали, рядышком с нашей базой оказался нудистский пляж — так я сначала даже не поняла, думала, такие купальники оригинальные.

Рассказала одному родственнику, тот взвился: «Да я бы таким!..» — «Знаешь, говорю, езжай в Беларусь или в Россию, и там советские порядки наводи. А придя на чужую территорию, ты что, будешь людьми командовать?». Ко мне они не лезли, я у них паспорта не проверяла — отдыхают люди и отдыхают.

«Везде есть люди хорошие и плохие»

По версии беларусской пропаганды, поляков «в течение нескольких десятилетий враждебно настраивали по отношению к соседям на востоке».

— Абсолютно нет, — говорит в ответ Александра Ханевич. — Нет плохой нации или плохой религии, но везде есть люди хорошие и плохие. Лично к себе негатива никогда не ощущала — разве что один раз, когда ехала в автобусе и разговаривала по-русски, подошел хорошо выпивший мужчина и злобно отреагировал, мол, что это ты говоришь по-русски в публичном месте.

Есть, конечно, в разных странах и те, кто поддерживает Путина и Лукашенко — это нужно понимать, есть и ярые противники. Ну, так и беларусское общество неоднородно. Один наш блогер разговаривал с одноклассниками: такие уже все патриоты, такие «за Беларусь» — но у всех за границей родители или дети, а кто еще собирается поступать — тоже собираются в Польшу или в Чехию.

«Последние мамины выплаты как бывшей узнице, уже после ее смерти, достались мне — вышло €7 тысяч»

— О чем скучаю из беларусского? Знаете, теперь уже ни о чем. Где-то себя, наверное, так настроила. Хотя изначально многого не хватало, не могла привыкнуть даже к местным хлопьям — все искала овсянку, как дома.

Бывает, привозят наш хлеб — знакомые, да и незнакомые люди. Иногда привезут даже замного, так делаю сухарики. Или зефир беларусский привезут изредка, сгущенное молоко — но это не столько про еду, сколько напоминание о Беларуси. Так-то мы в плане продуктов здесь, наверное, даже избалованы.

Хоть я и на родине не бедствовала, хочу сказать. Моя мама когда-то была в концлагере (немцы арестовали ее, как связную партизанского отряда «Звезда»), и последние мамины выплаты как бывшей узнице, уже после ее смерти, достались мне — вышло €7 тысяч.

Правда, маминых документов среди бумаг узников Освенцима не нашли — я все хочу съездить в Бухенвальд, откуда присылали эти выплаты, узнать там что-то.

Когда меня «тыкали» в Беларуси, особенно в последнее время, тем, что у меня дома хороший ремонт и машину себе купила, то я так и говорила: это не моя заслуга, это заслуга моей мамы, это те €7 тысяч, которые уплатила Германия.

И, наверное, эти компенсации маме были приблизительно такими, как она получила за всю трудовую жизнь, потому что работала кондуктором (притом многодетная, 4 детей), и зарплата была небольшая. Да и пенсия — в начале была 90 рублей, а при Лукашенко назначили персональную пенсию в 132 рубля.

«Пожилым беларусам я бы хотела сказать: не верьте пропаганде»

— В этом году 29 мая сняла маленький ролик, как ровно четыре года назад в моем любимом городе во время сбора подписей задержали Сергея Тихановского, и этот случай перевернул мою жизнь. На следующий день — вы не представляете, как набежали боты, не успевала их блокировать! Чего только не написали: и что пенсию у меня надо забрать, и все имущество конфисковать, и родных преследовать — короче, уничтожить.

И я вспомнила, как у мужа в деревне порядки: попробуй ты не покоси траву вокруг своего участка, то уже приходят, грозятся забрать. А в Польше, даже если хозяин за тридевять земель, в США уехал — обнесут заборчиком участок, вокруг покосят, но это его имущество, его земля, и забрать не могут.

Так что пожилым беларусам хочу сказать: не верьте пропаганде, в Польше и забота о пенсионерах лучше, и уровень жизни не ниже, чем в Беларуси. Хорошая моя приятельница, медсестра, около 40 лет работала в медицине — у нее пенсия 3800 злотых (около $945, при этом минимальная пенсия, по данным польского управления соцстрахования, составляет 1780 злотых — почти $445 — С.).

И хотя мы живем сейчас всего в 80 километрах от дома в Беларуси — это как будто другая реальность. Поэтому много людей переезжают в Польшу даже не по политическим причинам, а потому, что не видят будущего для своих детей в Беларуси.

Оцените статью

1 2 3 4 5

Средний балл 4.5(41)