Андрей Данилов

Валерий Тарайковский: «Это для вас Саша мертвый, для меня — живой»

Встретились с отцом первого белоруса, погибшего во время протестов 2020 года. Мужчина рассказал «Салідарнасці» о своем сыне и как живет без него.

Судьба — Валерий Тарайковский живет прямо напротив места гибели своего сына Александра.

— Хожу туда часто, иногда цветы положу, иногда просто постою покурю, — тяжело вздыхает мужчина.

Говорит, что за каждый цветок его ругает милиция, однако, в отличие от многих других белорусов, отца пока не арестовывали.

— На кладбище собираюсь на Рождество, потом обязательно на Сашин День рожденья — 26 марта, — с любовью смотрит отец на большой портрет, с которого улыбается абсолютно счастливый Саша. — Он всегда и был такой, улыбчивый, с юмором, оптимист.

Валерий говорит, что даже через полтора года не может повесить на фотографию сына черную ленточку:

— Это для вас он мертвый, для меня — живой.

Закурив очередную сигарету, мужчина вспоминает, что узнал о трагедии только через два дня:

— Я не был в Минске в те дни, сразу после работы уехал на дачу. Вернулся 12 августа, и сразу позвонили со Следственного комитета: «Кем вам приходится Тарайковский Александр Валерьевич?». У меня не было никаких предчувствий: ответил спокойно, еще подумал, мало ли куда попал парень, дело молодое.

А они: «Приносим свои соболезнования, вашего сына больше нет». Я чуть не упал, хорошо, мужики рядом стояли, поддержали. Я даже не спросил, что случилось…

Сначала родственникам Александра Тарайковского предложили выбирать место на Западном кладбище на общих условиях: то есть, где было.

— А через несколько часов звонят из похоронного бюро и говорят, мы выбрали для вашего сына лучшее место. Действительно, там и подойти удобно с любой стороны, и вокруг красиво, — делится Валерий.

В официальную версию гибели сына он не верил с самого начала.

— Чего только про него не говорили тогда. Но все видели видео, где он совершенно один, как семечка на ладони, в майке и шортах с руками вот так, — Валерий поднимает руки, демонстрируя последний жест сына.  

Однажды, верит мужчина, на месте гибели Саши появится  памятник, к которому можно будет принести цветы, когда захочешь.

— Вы считаете своего сына героем?

— Я его считаю своим сыном. Он не любил полутонов, для него было либо белое, либо черное, — отвечает отец.

Так случилось, что сына и дочку он воспитывал сам.

— Саша с детства увлекался техникой: машины, гайки… Помню, как-то соседка приходит с претензией: «А вы знаете, чем ваш Саша занимается?». Думаю, что уж натворил, а он — машины моет.

Мы жили тогда на Кунцевщине возле трассы. Туда ребята и бегали с ведрами. Зарабатывал копейку. Еще совсем малой был, чуть больше десяти лет. Потом любил покупать подарки младшей сестре. Вообще очень любил ее, всегда защищал.

В школе пацан как пацан был, мог и постоять за себя. Но просто так никогда не лез в драку. Если дрался, бывало, значит, действительно что-то произошло, — рассказывает отец.

В 18 лет Саша, заступаясь за мать, которую избивал сожитель, не выдержал, дал ему сдачи, не рассчитал… Мужчина вскоре скончался. Сашу осудили за причинение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть.

— На все свидания в колонию я ездил к нему. Наказание он принял с пониманием, мать есть мать, хоть она и не жила с нами. Саша ее жалел. Вскоре ему заменили колонию на «химию», — говорит Валерий.  

Саша мечтал быть автослесарем — и стал им.

— Звонит, бывало: «Папка, что делаешь? Зайди ко мне в гараж». Приду — он показывает что-то новое, хвастается. Первую машину купил полуразваленную, после аварии, полностью ее сделал и продал. Мотоциклы у него были. В гараже мог провозиться допоздна.

Работал на предпринимателя, который занимался машинными шторками. Обучился и открыл свое дело, — рассказывает «Салiдарнасцi» Валерий.

Говорит, у сына не было много свободного времени, потому и друзей было не много. С проблемами и радостями он часто приходил к отцу, жившему почти рядом.  

— Мог просто зайти, поговорить по душам. До ремонта, который я сделал уже после смерти Саши, у меня стоял второй диван для него, мог и заночевать, — делится собеседник.

Сейчас в комнате Валерия второго дивана нет. Сам он живет случайными заработками.

— На работу в 55 лет устроиться сложно. У меня хорошая специальность — фрезеровщик, но даже на заводе говорят, что берут только до 47 лет. Давно уже работаю «по халтурам». Работы не боюсь. Чтобы поднять детей, в 90-е даже на машинке вязать научился. Сейчас подрабатываю подсобным рабочим. Работа отвлекает.

Были времена, когда я неплохо зарабатывал, старался и Саше помочь. Последнее время, наоборот, он мне помогал. Сейчас я остался один, — снова закуривает Валерий.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 5 (оценок:54)