Мария Пархимчик, 34mag

«В этой стране шнурки вынули из миллионов пар кроссовок»

Где финишная черта на стадионе, дорожки которого покрыты 26-летним льдом.

При задержании у тебя первым делом изымают шнурки. «Всё, добегалась». Официально это про безопасность, но, топая по камере в кроссах без шнурков, ты чувствуешь себя стреноженной лошадью. Тебя лишили не опасности (ее в тебе ноль промилле), тебя лишили скорости.

После выборов беларусы очень много бегали. Видео, фиксирующие, как еще одному беларусу удается сбежать от силовиков, вызывали бурю эмоций и у снимающих эти видео («миленький, беги, беги, беги-и-и!»), и у тех, кто эти видео смотрел, а 17-секундная история про бег и взаимовыручку стала лучшим экшеном в истории беларусского кинематографа: ночь, парень делает ноги от ВВ-шников в минском спальнике – он прыгает в случайное такси, таксист газует, хэппи энд.

Хэппи энд, но от таких видео сосет под ложечкой. Мы ассоциируем себя с убегающим и в порыве эмпатии слегка производим кортизол – нам страшно. А вот догоняющему не страшно никогда. Он испытывает кураж, ярость, азарт – что угодно, но только не страх. Вспомни, как играла в «казаков-разбойников». Догнала – ура, победа; не догнала – досадно, но в целом плевать.

Бегать и прятаться, затаив дыхание, страшно даже в игре. Но игра – это игра. Ты знаешь, что «казаки» дадут тебе условленные двадцать минут на то, чтобы спрятаться, знаешь, что осалят тебя по правилам – «красная печать, нельзя убегать», знаешь, что потом будут узнавать у тебя «шифр» только дозволенными методами (щекотка – ок, кузнечики за шиворот – уже нет). А самое главное – ты знаешь, что скоро роли поменяются и догонять будешь ты.

Когда парень с бчб-флагом «догоняет» кучку силовиков, возникает эмоциональный диссонанс: здесь человек вроде как не убегает, а наоборот, но тебе за него – страшно. В развязке этого видео на парня наводят пушку – всё, диссонанса больше нет: «казаки» продемонстрировали, что меняться ролями они не собираются. И пытать они тебя будут даже не кузнечиками, а дубинкой и газом. Поэтому бежать нужно быстрее, во всю мощь.

Мемом бега стал человек, который не убежал. Сергей Миронов, рабочий «Интеграла», на «покаянном» видео в РУВД поделился планами бросить курить и начать бегать по утрам. Неизвестно, насколько он в этом продвинулся, но известно, что футболист Виталий Кутузов подарил парню годные кроссы.

«У красоўках бегаць лоўка», – спели «Разбітае Сэрца Пацана», посвятив трек «цем, каго рэальна спасает бег». На одном из концертов под эту актуалочку ребят и «приняли». Все потому, что на концертах люди настроены не убегать, а танцевать.

Это вообще нормально – не бежать тогда, когда бежать не хочешь. Когда бежать тебе некуда и незачем.

В ситуации, когда тебя загоняют, как выжлец загоняет под ружье ни в чем не винного зайца, ты бежишь не для, а от. Твоя единственная задача – «сохраниться», сделать так, чтобы не стало хуже. А в идеальной вселенной бежать если и нужно, то только затем, чтобы стало ЛУЧШЕ. Ты бежишь с удовольствием тогда, когда у тебя есть цель: развлечься игрой, познать свое тело, набрать мышцы, прокачать выносливость, догнать настоящего преступника, выиграть приз, привлечь внимание к проблеме, которой посвящен забег, выразить солидарность с теми, кто бегает за то, что тебе близко.

С 9 сентября не бегает во всю мощь Максим Знак – юрист, который любит триатлон и однажды вошел в команду Виктора Бабарико. Максима лишили скорости те, кто думают, что они вечные «казаки». Но знакомые и незнакомые люди бегают за Знака. Они выкладывают в соцсетях треки, тегают Максима и напоминают о политзаключенных всем своим подписчикам. Они бегут не от, а для, поэтому у них такие живые лица.

Да, беларусы становятся заметно румянее, когда бегут за себя и «за того парня». Когда есть цель, беларусы могут бежать даже так, как Юлия Нестеренко в Афинах. Но трудно бежать так, как Юлия Нестеренко, если на соседней дорожке – человек с пистолетом.

И бег здесь, конечно, всего лишь метафора. Потому что не про спорт и даже не про ЗОЖ, а про позицию, активность, инициативу, человеческие возможности. Участники какого-нибудь хакатона – это прекрасные атлеты, даже если они реально, без метафор бегают только за уходящими трамваями. Но куда бежать этим прекрасным атлетам? Над стадионом сгущается морок, дорожки залиты льдом, все судьи слепы и даже обувь нельзя зашнуровать.

Когда после «суток» вдеваешь шнурки в люверсы, ты хочешь надеяться, что теперь будешь двигаться только туда, куда хочешь, и только в том темпе, который твой, а когда устанешь и присядешь на лавочку, то из-за угла не выскочит выжлец, натасканный садистом.

Пока это всего лишь надежда, и шутка про «я не бегаю по утрам, так как боюсь, что не смогу остановиться и убегу из страны» по-прежнему актуальна, ведь в этой стране шнурки вынули из миллионов пар кроссовок. И каждой паре самой выбирать: остановиться или двигаться в мороке, в случайном темпе и часто на ощупь.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 5 (оценок:45)