Татьяна Гусева

«Проникнуты оптимизмом и верой в завтрашний день». Активист отправил 1400 писем политзаключенным

О чем можно написать людям, оказавшимся в неволе, если ты с ними не знаком, и что пишут узники совести из ИВС и СИЗО.

Все фото из личного архива Ильи Миронова

Илья Миронов — активист из Гомеля. В августе прошлого года получил сутки за то, что пришел с бело-красно-белым флагом поддержать друзей, которые работали на заводе «Гомсельмаш». Всего с конца августа по ноябрь 2020 года провел в изоляторе 32 суток.

До выборов прошлого года Илья не был аполитичным. Он участник молчаливых акций в 2011-м, и тогда же впервые был арестован.

— В нашем городе первой писать письма солидарности политзаключенным начала Настя Сасыкбаева. К сожалению, она была вынуждена покинуть Беларусь. В декабре прошлого года я принял эстафету и продолжил наше общее дело, — рассказывает активист в интервью «Салідарнасці».

Илья вспоминает, как он сам, отбывая арест, получил первое письмо в своей жизни:

— Мне написал незнакомый человек. Я не смог сдержать эмоций, слезы навернулись. Заканчивалось письмо словами «самое темное время суток — перед рассветом».

Теперь каждую неделю Илья отправляет по сотне открыток и писем политзаключенным. Первый ответ получил от своего земляка Сергея Тихановского.

Открытка от Сергея Тихановского

По словам Ильи, всего ему пришло около 140 писем. Послания политзаключенных он публикует в сообществе в Фейсбуке Письма солидарности.

— Был период, когда письма из ИВС и СИЗО не приходили. За прошлую неделю мне пришло 12 писем.  

Чаще всего Илья получает ответы от людей, которые отбывают наказание в исправительных учреждениях открытого типа. Активист говорит, что меньше всего писем из Минска. Из СИЗО КГБ не пришло ни одного ответа.

— Все письма от политзаключенных проникнуты оптимизмом и верой в завтрашний день, — делится Илья Миронов. — К сожалению, в ходе обыска, который у меня прошел в феврале, около трех десятков писем изъяли.

Изъятые во время обыска письма

Копии некоторых писем Илья сохранил. Благодаря этому, мы можем узнать, о чем писал в январе известный правозащитник Леонид Судаленко из гомельского СИЗО №3:

«Здесь есть «отоварка», и при наличии денежного перевода первое необходимое можно заказать в камеру (туалетная бумага, мыло, конверты, тетради, конфеты, соусы, макароны и т.д.

Конечно, это не отменяет того, что вы делаете. Я пишу, делясь опытом. Деньги переводить просто: на почте по адресу и фамилии.

…Самое ценное здесь — это конверты и открытки с марками, бумага, ручки для написания писем. Колбаса и скоропортящиеся продукты только на два раза поесть. Без холодильника все пропадает. Это все крайне важно, особенно для тех, кто не имеет подогрева с Воли».

Илья, поделитесь опытом, о чем писать политзаключенным. О том, что происходит в стране, цензура не пропустит. О личном не напишешь человеку, с которым не знаком.

— В первый раз тем, кого не знаю лично, я пишу приблизительно так: «Мы з вамі не знаёмыя, але мне распавялі пра вас, таму я вырашыў даслаць вам паштоўку, каб пазычыць добрага гумору, сілы духа і трываласці, бо такія людзі патрэбны нам, каб рабіць гэты свет лепей. Дзякую вам. Вас любяць і чакаюць. З павагай Ілля. Прывітанне ад гомельскіх валанцёраў і ўсіх сумленных людзей».

Как правило, я выбираю конверты с гербом Гомеля и видом нашего городского парка. Отправляю открытки с рисунками художницы Ники Сандрос.

Моя цель — солидарность со всеми задержанными. Поэтому я пишу не только политическим заключенным, списки которых опубликованы и обновляются на сайтах, но и тем, кто отбывает аресты по административным делам. Не раз сталкивался с тем, что письма не передавали или людей переводили в другие ИВС и СИЗО.

После письма гомельчанина Сергея Верещагина (был задержан 12 августа 2020 года, при задержании его сильно избили, приговорен к пяти годам колонии за «насилие в отношении сотрудников милиции» прим. «С») началась кампания по спасению его жизни. Он написал, что ему срочно нужна медицинская помощь, но ему его не предоставляли, ссылаясь на эпидемию коронавируса. После публикации письма в медиа и создания петиции Сергею начали оказывать помощь.

Если пример Ильи вас вдохновил, и вы хотите написать письмо политзаключенному, заходите на сайт правозащитного центра «Весна» — здесь собрана вся информация об узниках совести и адреса, где их содержат.

О чем пишут узники совести: «За нами почти вся страна. И самое главное — правда»

Письмо от умершего в шкловской колонии политзаключенного Витольда Ашурка

Леонид Судаленко, правозащитник, председатель Гомельского отделения Правозащитного центра «Весна»: «Когда меня спрашивают, почему я здесь, отвечаю: «Я бабушку через дорогу перевел, а она, оказалось, шла с протеста».

В этой шутке много правды, и ты это знаешь.

Если бы ранее мне кто-то сказал, что я окажусь на тюремных нарах, я бы обурался (возмущался – прим. «С»). А теперь я улыбаюсь, сегодня я ни о чем не жалею.

Даже если отмотать время назад, я бы делал то же самое, помогая бабушкам и дедушкам, мужчинам и женщинам, молодым людям и не очень «переходить через дорогу».

И если на свободе это просто красивые слова, здесь, в полумраке СИЗО, за этими словами стоит нечто большее. Я действительно верю в то, что делал!

Мне пишут много, в том числе и незнакомые люди, поддерживают словом и это дает уверенность в правильности однажды, 20 лет тому избранного мною пути…»

Игорь Кравченко (житель Гомеля, отбывавший 15-суточный арест в будо-кошелёвском изоляторе прим. «С»): «Падать духом — это не ко мне. Не дождутся. Сегодня ровно середина срока и восьмой день голодовки. Чувствую себя неплохо. Если честно, думал, будет хуже.

Самое неприятное для меня — это информационный вакуум. Абсолютная оторванность от жизни, когда не знаешь, ни что происходит у нас в стране, ни в мире.

Огромное всем спасибо за передачи, так как меня задержали с улицы, а не из дома, то не было даже пресловутой зубной щетки, с которой уходят к любовнице. А сегодня, благодаря вам, есть возможность даже постираться без особого ущерба. А также планировать и контролировать расход сигарет».

Павел Спирин (политический блогер, осужденный на четыре года и шесть месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима): «Дела по арестантским меркам идут нормально. Стараюсь заниматься спортом. Причем спортом как физическим, так и умственным.

Закончил проект конституционной реформы. Очень хотел бы им поделиться с людьми.

Духом не падаю ни я, ни другие политические заключенные. За нами почти вся страна. И самое главное — правда. Передавай привет всем честным людям. Пусть они понимают: все, что было сделано — это вклад в будущее страны. Нам приходится оплатить эту цену свободы. По-другому, видимо, нельзя».

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 5 (оценок:26)