Филин

Юлия Кот

Лузгина: «Компании вынуждены повышать зарплаты, даже во вред себе, чтобы не потерять тех специалистов, которые есть»

Экономист — о том, стоит ли беларусам радоваться повышению зарплат.

В Беларуси за прошлый год значительно выросли реальные зарплаты. Как отмечают аналитики ЕАБР в свежем обзоре, в октябре 2023-го рост составил 15,9% по сравнению с октябрем 2022 года, в ноябре, за счет инфляции, чуть меньше. С 1 января нового года также выросла на 13% минимальная зарплата.

И это, на первый взгляд, хорошая новость — если бы рост зарплат беларусов происходил не столь стремительно и имел под собой реальные основания.

Но по факту, рост производительности труда, да и экономики в целом в несколько раз ниже. Выходит, люди получают незаработанные деньги? Или зарплаты повысились, потому что число получающих их работников уменьшилось?

О том, откуда беларусские предприятия и бюджетные структуры берут деньги на повышенные зарплаты, и как долго их можно повышать без последствий, Филин спросил у старшего научного сотрудника BEROC Анастасии Лузгиной.

— Действительно, для человека, который не интересуется глубоко экономикой, ситуация выглядит хорошо: зарплата выросла и в номинальном выражении, и в реальном, с учетом роста цен — и это воспринимается как позитивный фактор, — говорит экономист.

Нужно смотреть на картину в целом и понимать, что ждет нас дальше. А ситуация уже сейчас такова, что рост зарплат в 2023 году не только компенсировал падение предыдущего года (причем оно было не настолько велико, менее 10%), но и спровоцировал заметный рост доходов населения.

— Это было бы хорошо, если бы такие же тренды наблюдались и по другим макроэкономическим параметрам — в частности, производительности труда (а она, судя по статистике Белстата, росла куда медленнее).

Когда рост зарплат опережает рост производительности труда, поясняет Анастасия Лузгина, на предприятия ложатся дополнительные расходы. И в рыночной экономике это приводит к росту цен. Но у Беларуси, как мы помним, особый путь и своя модель ручного регулирования, жесткого сдерживания цен.

Так что не исключено, что в 2024 году цены могут выйти из-под контроля правительства (напомним, с 1 января цены на регулируемые товары производителям разрешили повышать на 0,3% в месяц — Ф), и инфляция к концу года составит не заявленных 6%, а больше.

— С другой стороны, это создает риски для предприятий, которые повышали зарплату своим работникам, — добавляет экономист. — Ведь цены на товары и услуги они не могут повышать так же быстро. Таким образом, с ростом зарплат снижается маржинальность, прибыльность компаний, и они могут уходить в минус. Последним звеном в этой цепочке может стать банкротство.

В 2023-м, напоминает эксперт, некоторые крупные беларусские компании уже ощутили на себе всю «прелесть» сочетания роста зарплат и ценового регулирования: те или иные трудности в работе испытывали «Буслік», «Виталюр», «Евроопт», ряд других участников рынка.

— Зарплаты также росли, потому что в экономике сейчас наблюдается дефицит кадров, а в результате миграционных процессов эти тенденции усилились, — отмечает Анастасия Лузгина. — И компании вынуждены повышать зарплаты, даже во вред себе, чтобы не потерять тех специалистов, которые есть, либо привлечь квалифицированные кадры, оставшиеся на рынке труда Беларуси.

Впрочем, зарплаты вынуждены были повышать не только коммерческие предприятия, но и госсектор, бюджетные организации — за счет налогов (но даже при их неуклонном повышении бюджет нашей страны остается дефицитным).

И все эти факторы, констатирует эксперт, беларусскую экономику, мягко говоря, не оздоровляют и не улучшают.

— Если такая ситуация продолжится и в текущем году, мы услышим о финансовых проблемах и других беларусских компаний, и еще более высоких рисках инфляции. А продолжение мягкой экономической политики приведет к росту потребления, что будет чревато увеличением импорта, и несет в себе девальвационные риски.

Когда происходит восстановление экономики, растет производительность труда, можно аналогичными темпами увеличивать зарплаты. Но если этого не происходит, то у предприятий растут издержки, и они вынуждены повышать цены на свою продукцию, а в наших условиях сделать этого не могут, — и сталкиваются с еще большими проблемами.

И здесь многое зависит от того, что выберет правительство: будет и дальше стимулировать, в том числе высокими зарплатами и дешевыми кредитами, экономику, у которой почти не осталось ресурсов и мощностей для роста, или начнет все же вводить элементы охлаждения экономики, как делает Нацбанк, и несколько ужесточит экономическую политику.

— Скорее всего, будет некоторое охлаждение, — считает Анастасия Лузгина, — но, поскольку в 2024 году заложен рост ВВП на 3,8%, власти будут стараться достигнуть этой цифры, хотя в текущих условиях это выглядит не слишком реалистичным. Но возможности роста сокращаются, а инфляционные и девальвационные риски по сравнению с прошлым годом могут возрасти.