Филин

Юлия Кот

Тарасенко: «Некоторым категориям пациентов уже сейчас не хватает жизненно необходимых препаратов»

Врач — о дефиците лекарств на беларусском рынке и о том, почему ситуацию не исправить проверками.

Министерство антимонопольного регулировании и торговли РБ сообщило, что будет более жестко контролировать наличие беларусских препаратов в аптеках. Как заявил министр Алексей Богданов, вызвано это исключительно заботой о населении: якобы дорогие импортные препараты и медицинские изделия лежат в продаже свободно, а отечественных нет, «хотя у потребителя всегда должен быть выбор».

При этом, по данным Минздрава, только в 2022 году в Беларуси по программе импортозамещения произведено лекарств на 2 миллиарда рублей, ежегодно регистрируется от 60 до 100 новых отечественных препаратов, и более 70% лекарств в аптеках и больницах — беларусские.

Тогда чем вызвана нехватка отечественных лекарств, о которой говорят чиновники: беларусские фармкомпании не справляются с импортозамещением, отечественное как более дешевое (и часто безрецептурное) быстрее раскупают или же этот вопрос вовсе поднят искусственно, чтобы повысить спрос на «купляйце беларускае»? В чем могут быть причины и к чему приведет ужесточение контроля, Филин обсудил с координатором Фонда медицинской солидарности Лидией Тарасенко.

Лидия Тарасенко

— Когда речь идет о каких-то действиях беларусских властей, предлагаю определиться, с кем мы имеем дело и на каком поле играем, — говорит медик. — Так получилось, что большинство людей, оставшихся во власти, воспринимают беларусский народ, кроме ближайшего круга, как свою кормовую базу — это первое.

Второй момент: к сожалению, эти люди часто — уже клинические садисты (и речь о диагнозе, а не эвфемизме). И третий — они сами боятся попасть под раздачу.

Этими трем факторами очень часто обусловлены все новости о проверках, о том, что на очередном совещании кто-то «навалял» нижестоящим чиновникам. По-другому они просто не умеют. В частности, МАРТ все воспринимают как организацию, чья функция — ходить и раздавать всем тумаки, не важно, по какому поводу. Лекарства — отлично подходящая тема.

Объективных поводов именно сейчас ужесточать контроль за ценами и ассортиментом, отмечает Лидия Тарасенко, по сути, нет — возможно, внимание к этой теме вызвано тем, что она прозвучала на совещании у Лукашенко, и контролирующие органы «взяли под козырек».

— Причины-то, конечно, есть — в Беларуси все не очень хорошо с лекарственным обеспечением. Но никто не собирается эти проблемы на самом деле решать. А вот проявить рвение — это всегда пожалуйста.

Говоря о дефиците отечественных лекарств, обращает внимание врач, нужно помнить: ни одна страна в мире (за исключением, возможно, Китая) не обеспечивает себя всей линейкой необходимых ей лекарственных средств. Разработка и производство новых препаратов — это огромные затраты, не каждый рынок на них способен, да и в целом, нет необходимости изобретать велосипед там, где это давно сделали другие.

Но в Беларуси ситуация особая: поскольку западные страны объявлены «врагами», небеларусских производителей попросту выталкивают с рынка. И как правило, причина не в санкциях — ограничения не распространяются на медпрепараты, хотя, конечно, затрудняют проведение платежей. А в том, что фирмам, поставляющим лекарства или расходники, становится невыгодно работать на «сдувающемся» рынке.

К тому же небезопасно: как показывает практика, силовики не гнушаются драконовскими методами «разборок», угрожая уголовными делами, если не будут выполнены определенные требования. Когда на кону стоит буквально жизнь и свобода сотрудников и руководства, очевидно, что немногие фирмы решат продолжать работу в условиях постоянных рисков.

Любопытны и цифры, касающиеся рынка лекарственных средств Беларуси:

— Каждый год мы наблюдаем сокращение перечня наименований, доступных на беларусском рынке, — отмечает Лидия Тарасенко. — На конец ноября 2023 года их было 3692, на конец сентября 2022 года — 4304 и на начало 2021 года — 5340. То есть ежегодно масштаб оттока — 600-800 наименований.

Теперь о том, сколько лекарств производится в самой Беларуси. Около 1800-1900 — примерно половина существующего ассортимента. Хорошо ли это? Я не уверена, что производить лекарства кому-то назло — это отличная идея.

По поводу нехватки именно беларусских лекарственных средств — думаю, это ошибка в формулировке. Пациенту, как правило, не очень важно, кто произвел лекарство, важно оставаться или, по крайней мере, чувствовать себя здоровым. И человек не то чтобы является амбассадором именно беларусских производителей, просто отечественное действительно чаще дешевле, да и агрессивный маркетинг «купляйце беларусское» работает.

По оценкам медиков, на рынке РБ не хватает не то чтобы беларусских лекарств, а вообще всех. Для стационаров особенно актуально отсутствие денег, для аптечной сети — проблемы с регистрацией лекарств, с тем, что с рынка уходят поставщики и производители, поставки стали осуществляться дольше.

В стационарах, говорит Лидия Тарасенко, лекарств не хватало всегда, просто чиновники делали вид, что «все есть».

— Закупка лекарственных средств в стационар — очень громоздкая, бессмысленная и беспощадная процедура, которая нередко тянется годами, — подчеркивает врач. — Когда я работала в стационаре, бывало, в отделении что-то заканчивалось просто потому, что год назад кто-то что-то недокупил, а следующая закупка — через год.

Хотя год — это я все же утрирую. Существуют способы напрячься и что-то закупить в авральном режиме, но это каждый раз целая эпопея по спасению рядового Райана. И при этом в стационарах — препараты в основном беларусские, потому что импортные не закупают, если есть отечественная альтернатива.

— Чиновники говорят о нехватке беларусских лекарств, но в аптеках нередко происходит ровно наоборот: люди просят «только не беларусский» препарат. Не приведет ли кампания по контролю за ассортиментом и ценами к тому, что исчезнет импорт?

— Подобный контроль всегда приводит к одному и тому же, и очень странно ждать от действий, которые совершаются постоянно, какого-то иного результата. Весь Советский Союз нас научил: как только власти берутся что-то жестко контролировать, это пропадает, и помогает этот контроль примерно «як хваробе кашаль».

Естественно, препараты небеларусского производства исчезают с рынка. Причем даже российские. Потому что получение сертификата, разрешения на то, чтобы то или иное лекарство можно было продавать в стране, — дело настолько громоздкое и дорогое, что даже российским фирмам невыгодно торговать здесь, например, препаратами, которые нужны для ортодонтов: рынок маленький, и три закупки в год не оправдывают затрат на регистрацию.

Впрочем, добавляет Лидия Тарасенко, эта ситуация не означает, что режим тоже вскоре почувствует себя худо — «друзья» беларусских властей, Индия и Китай, неплохо справляются с компенсацией выпавших звеньев торговых цепочек.

— Можно достать и нужное сырье, и необходимую упаковку, с этим нет особых проблем, насколько я знаю. Но это не помогает, потому что у товарищей, которые у нас в стране этим занимаются, настолько кривые руки, что сделать нормально не выходит, — вздыхает врач.

Конечно, очень не хочется, чтобы крайними в этой истории оказались беларусы, люди с хроническими заболеваниями. Некоторым категориям пациентов уже сейчас не хватает жизненно необходимых препаратов, и это действительно ужасно. Но причина — в тех, кто «держит» периметр страны и не дает произойти никаким позитивным изменениям, — заключает Лидия Тарасенко.