Виктория Захарова

Кузнецов: «Цель — «закатать в асфальт» полностью, чтобы я замолчал»

Историку присудили штраф в 25 базовых за репост материалов «экстремистских» ресурсов.

Фото «Новы час»

Один из «бдительных граждан» написал в милицию целых 17 заявлений на уже бывшего  преподавателя БГУ, обвинив того в «реабилитации нацизма». Часть заявлений к рассмотрению не приняли из-за истечения срока.

Тогда были написаны новые, по каждому отдельному репосту в августе-сентябре информации с портала и сайта, признанных экстремистскими.

Эти заявления и стали основанием для административного дело по статье 19.11 КоАП, часть 2 («Распространение информационной продукции, включенной в республиканский список экстремистских материалов, а равно изготовление, издание, хранение либо перевозка с целью распространения такой информационной продукции»).

На днях, рассказал Игорь Кузнецов «Салідарнасці», по делу был вынесен приговор — историка приговорили к административному штрафу размером в 25 базовых величин.

— Я, конечно, мог предполагать, что публикация пасквилей в госгазете в мой адрес  закончится увольнением и даже, возможно, более скерьезными последствиями. Но все-таки думал: неужели у руководства БГУ (а все 23 года я работал на авторитет, рейтинг вуза) не хватит разума, силы воли для того, чтобы противостоять этому? И здесь все-таки ошибся.

Но очевидно, что цель всех этих действий — и клеветнических публикаций, и доносов — была не только в том, чтобы меня уволили из университета, не просто нанести материальный вред, но и «закатать в асфальт» полностью, чтобы я замолчал.

Но каким образом своими публикациями о периоде советских репрессий я якобы дискредитировал руководство сегодняшней Беларуси? Равно как и сделанные репосты не имеют никакого «экстремистского» содержания.

Исследователь перечисляет, о каких материалах речь: публикация кадра кинохроники 1939 года; оценка историком, доктором наук значение событий сентября 1939-го для Беларуси; выступление президента Польши; материал о деятельности ЕС; рассуждения о проблемах образования в Беларуси. Однако содержание материалов, говорит Игорь Кузнецов, никто даже не стал анализировать — достаточно было самого факта, что это материалы с «экстремистских» ресурсов, имеющие соответствующие логотипы.

— То есть, получается, если бы я перепостил прогноз погоды с «Бел***», это тоже считалось бы распространением экстремистских материалов, — иронизирует историк.

Свою вину, то есть сам факт репоста, он не отрицал, а приговор суда решил не обжаловать «в связи с бессмысленностью этого действия».

— Вообще, конечно, ситуация очень напоминает 30-е годы прошлого века, когда на людей не только писали доносы, но и поддерживали эту клевету в открытой форме, в печати. Потом человека арестовывали, и в лучшем случае он получал много лет тюрьмы или лагерей, а мог быть и более печальный исход…

Сейчас на основании «вбросов» в печати я потерял работу, а на основании многочисленных заявлений в органы внутренних дел (эти заявления я расцениваю как доносы) меня привлекли к административной ответственности. Штраф почти максимальный, 25 базовых величин, необходимо выплатить в течение месяца.

Однако абсурд ситуации в том, что по части 1 статьи19.11 — «распространение информационной продукции, содержащей призывы к экстремистской деятельности» — предусмотрен штраф до 20 базовых величин, а по части 2, за распространение информации, включенной в республиканский список экстремистских материалов — до 30. То есть за открытый призыв к экстремизму карают менее строго… Я не юрист, но это удивило.

На вопрос, что делать дальше, признается Игорь Кузнецов, у него нет однозначного ответа.

— Я для себя принял такое решение. Любое действие, связанное с прекращением публикаций на темы сталинских репрессий и Великой Отечественной войны, будет предательством по отношению к тем, ради кого я 30 лет занимался этой темой. Ведь благодаря работе многих людей, в том числе моей, в 2018-м в Куропатах все-таки был установлен государственный памятный знак.

Поэтому я из этой темы не ухожу, продолжу писать, независимо от того, пустят ли меня в архив или нет — собрано достаточно материалов, чтобы продолжать работу до конца своей жизни.

С другой стороны, действительно возникали мысли о том, чтобы уехать. Тем более, были такие предложения — из России, Украины, Литвы и Польши. Но пока такого решения я не принял, и буду отстаивать свою позицию, насколько хватит сил. К сожалению, в рамках правового поля защитить себя сейчас невозможно. И, конечно, семья, близкие очень переживают за то, что происходит. Возможно, даже в большей степени, чем я. И от этого действительно больно.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 4.9 (оценок:63)